Моя жена фея

— Она там как Вероника, но на самом деле ее зовут Людмила.
— Постойте, а не та ли это Вероника, Вика на Тимирязевской, которой поют дифирамбы?
— Да, она. Вика на Тимирязевской.
— Один даже написал: «Не понимаю, зачем возвеличивать фею, делать ее культом!»
— Я не читаю отчеты о своей жене.
— Извините. Просто я иногда читаю. К тому же она красавица, действительно, это не комплимент, когда я ее увидел, да еще прочитал отзывы, у меня даже мелькнула мысль. Но у меня такая жена, что стоит перевести взгляд с монитора на нее, и останешься дома, куда бы тебя ни позвали.
— Страшно представить, кто ваша жена… То есть, я имел в виду в хорошем смысле!
— Моя жена Милен Фармер.

Руслан опешил.

— Что? – и тут же спохватился. – Извините, пожалуйста.
— Моя жена Милен Фармер. То есть у меня две жены…
— И обе Милен Фармер?-  вырвалось у Руслана.- Ой, извините еще раз!
— Обе. То есть, нет, конечно. Вторая просто очень похожа на нее. Надо сказать, что есть еще и третья, но с ней я не живу, она зарабатывает для меня деньги. В отличие от вас, я продаю свою жену, вернее одну из трех, но опять же, в отличие от вас, не живу с ней. Конечно, если бы нас сейчас услышал кто-нибудь со стороны, он подумал бы, что беседуют два сумасшедших. Один говорит: «Моя жена фея». На что другой отвечает: «А моя жена — Милен Фармер».
— Да, надо признать, не совсем обычное дело. Вы можете поиметь мою жену, а я вашу, я имею в виду третью, и это даже не будет называться свингом.
— Так вы дон, а ваша жена фея. Позвольте полюбопытствовать, какой у вас ник?
— Артур, латинскими, просто, без всяких цифр и прочего.
— Значит вас зовут Artur. Да, я читал ваши отчеты. И чувствую, мы нашли именно ту фирму, которая нам нужна, а следовательно, проверять другие уже нет смысла. Спасибо вам, что сэкономили мне уйму времени. Пришлите нам текст договора или можем подписать его прямо сейчас. Платить мы предпочитаем вдвое, для того только, чтобы не думать о деньгах. Постоянные мысли о деньгах, как правило, снижают качество сотрудничества. Но и требовать будем вдвое, никакой халтуры – это закон, все только на самом высшем уровне, на пределе таланта и сил. Если вы согласны, то по рукам.

Когда-то и автомобили делались вручную. Наступит время, когда силиконовые женщины полностью вытеснят биологических на рынке сексуальных услуг. Просто потому что они лучше, и предоставляют услуги гарантированного качества, избавляя от необходимости тратить время впустую. Так сказал Виктор, а он в этом понимает.

И все же он неправ. Феи будут всегда, потому что в отличие от силиконовых женщин, на них можно злиться и обижаться, их можно осуждать, можно ругать их. А человеку всегда будет нужно злиться, ругаться и осуждать. Нормальные человеческие эмоции.

— Нам нужно закончить этот разговор,- сказала Людмила. – Потому что у меня уже болит сердце, а значит, нужно прийти к какому-то итогу. Либо мы расстаемся, либо отныне мы живем по-другому.
— Это болит не сердце, — возразил Руслан. – Это болит твой мозг. У меня есть знакомый, Виктор, вернее клиент, он производит силиконовых кукол, но не таких что раньше были, а современных, со встроенным компьютером, напичканных электроникой. Так они помещают компьютер в грудную клетку, и по этому поводу он мне сказал, что человек устроен нерационально. Ведь у нас компьютер находится в голове, что значительно увеличивает общую длину «проводов». Если бы мозг находился на месте солнечного сплетения, это было бы намного рациональнее, потому что количество проводящих нервных тканей при этом существенно сократилось бы.
— И это все, что ты мне можешь сказать?
— Нет, конечно. У нас работает девушка, то есть не девушка… как бы ее назвать… в общем, сотрудница Лена. И вот стоим мы втроем в курилке, она, Виталик и я. И заходит речь об измене, что значит, изменить жене. Например, свинг – это измена?
— Ты меня спрашиваешь?
— Нет, это вопрос риторический.
— Это обоюдная измена. Во всяком случае, это не совсем то же, что измена. Но свингом заниматься я тоже не буду.
— Ну, вот и я думаю, что это не совсем измена. И мы все трое на этом сошлись. А посещение любовницы?
— Это измена.
— А феи?
— Это провокация?
— Значит, твоя версия провокация. А вот сотрудница Лена сказала, что это измена.
— С сегодняшнего дня я с ней согласна. Кстати я никогда не могла понять, зачем такие как ты платят за секс, если могут получить его бесплатно. Какой в этом смысл?
— Никакого в этом нет смысла, просто так принято. Ты же берешь доплату за анал, а какой  этом смысл, если тебе самой это нравится? Никакого смысла, просто так принято, и все. Но продолжим. Я говорил, у нас есть клиент Виктор, у него салоны силиконовых фей. Посещать не биологическую, то есть белково-нуклеиновую женщину, а силиконовую – это измена?

Она хотела что-то сказать, но промолчала.

— Ну что, измена?

Она пожала плечами.

— Так, теперь усложняем задачу. Наряду с обычными девушками у него есть целый набор силиконовых звезд, Элизабет Тейлор там всякие и все такое. Секс с Элизабет Тейлор – это измена?
— Нет.
— Вот и я так думаю. И Виталик так думает. А Лена думает иначе. Она сказала, что это все равно измена. А знаешь, почему? Потому что звезды, по ее словам, такие же люди. И им так же как всем хочется любить и быть любимыми, и заниматься сексом по любви, и чтобы их имел не кто-нибудь, а любимый человек, и только один. И если ты лезешь в них своим членом, это все равно как если бы ты лез в любую другую женщину, а значит, это измена.
— Не понимаю, — сказала она. – Ты говоришь об этом слишком сложно.
— И знаешь, что ей ответил Виталик? Он сказал, что есть большая разница, потому что звезды сами выставляют себя напоказ. Если бы его жена шла с полными кошелками из магазина домой, и к ней на улице прицепился бы какой-нибудь маньяк, и Виталик об этом узнал, этот тип огреб бы по полной. Но вот если бы его жена вырядилась как порнодива и стала шляться по темным и злачным улицам, и ночною порой к ней прицепился бы какой-нибудь тип, неизвестно, кому бы он Виталик врезал, узнав об этом, ему или своей жене.
— И что?
— А то, что я вот подумал сейчас, как вы женщины все похожи. Даже нет, одинаковы.
— В чем?
— Все вы хотите всего и сразу, но не желаете нести ни за что ответственности. И все вы считаете посещение фей изменой, не желая понимать разницу между феей и любовницей.
— До этого дня все было иначе, а теперь да, я буду считать это изменой.
— А что изменилось?

Она не ответила. Потом сказала:

— Даже когда я ревновала, я все же знала, что у нас с тобой – это что-то одно, а с другими совсем другое. А теперь это больше не так. К тому же тебе теперь незачем ходить по другим. Ты убедишься, семейный секс может дать тебе все. Он может быть таким же унылым и скучным, как твои походы по феям.
— Не думаю.
— Я просто очень сильно любила тебя, но теперь это прошло. И отныне все будет очень хорошо, ты увидишь. Что до меня, то с этого дня у меня будет только один клиент. И думаю, очень скоро на других фей у тебя денег уже не останется.
— А если ты ошибаешься?
— И не надейся.
— И сколько это будет мне стоить?
— Ты знаешь мои расценки. Три пятьсот классика, миссионерка, березка и вообще, все что тебе нравится, вагинальный без ограничений, но тысячу сверху за анал. МБР входит. Или ты надеешься на скидку? Не будет скидки, я тебя больше не люблю.
— Но ты же меня любила.
— А разве это аргумент?

Он ничего не ответил.

Помучившись и повздыхав, Артур вошел в комнату жены. Вика сидела и смотрела телевизор. Он сел рядом с ней, достал из кармана три тысячные и одну пятисотенную и положил на прикроватную тумбу. Вздохнул и положил сверху еще тысячу.

— Убери, — сказала она.- Я никогда не беру деньги вперед.

И, повернувшись к нему, добавила:

— Платят мне только после, но, бывает, в два раза больше.

«Аналоговый секс, — мелькнула у него мысль.- Это еще и обыденность, нормальность, привычка».

Чувствуя, что возбуждается, он обнял жену и, проведя на всякий случай короткий Вальтер-тест, стал смотреть вместе с ней телевизор.

Ноябрь 2012, Москва

9 голосов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *